Skip to content

Обещания о развитии Таджикистана, которые так и не были выполнены

Article by Shoira Olimova

September 30, 2021

Обещания о развитии Таджикистана, которые так и не были выполнены

Худжанд, Таджикистан

В 2015 году китайская строительная компания “Пекин” приступила к реализации амбициозного плана по строительству так называемого “Чайнатаун” (Китайский квартал), который должен был быть расположен в городе Худжанд, Таджикистан. Предполагалось, что за 5 лет китайско-таджикское предприятие, в реализации которого принимали участие местные власти, преобразит берег реки Сырдарья: для 1200 семей построят 15 высоток, четырехэтажную школу и другие предприятия общественного назначения.[1]

 

После того, как жителям старых домов пообещали предоставить новые квартиры в новостройках, освободилось место под строительство – с этой целью снесли 20 домов и конфисковали землю. В общей сложности 32 семьи потеряли свои дома и земли. Среди них была и семья Хошимова. Вот уже более пяти лет семья из десяти человек снимает двухкомнатную квартиру, расположенную неподалеку от Сырдарьи. Семья надеется, что в конце концов им удастся переехать в новую квартиру.[2] Правительство до сих пор платит за аренду их временного жилья, хотя оплата и сопровождается некоторыми задержками и бюрократическими проблемами.  Теперь, в 2021 году, некогда процветающее сообщество живет в грязи.

 

Раньше у нас были дома и сады. Было чисто. А теперь посмотрите до чего довели.  За два года это место превратилось в мусорную свалку, по которой бегают своры бродячих собак. Мы постоянно должны наводить порядок вокруг нашего дома, чтобы предотвратить заболевания”, – рассказал другой житель.[3]

 

“Пекин” обнаружил, что в районе бывают наводнения, и для поддержания жизнеспособности проекта потребуются дополнительные капиталовложения. Поэтому вместо того, чтобы построить обещанные новые здания, строительная компания отозвала свои инвестиции.[4] Из-за приостановки реализации проекта семьи оказались в тяжелом положении: они потеряли свои дома и теперь, по сравнению с тем, что было раньше, их жизнь протекает в очень плохих условиях.

 

Печальная история Хошимова и его соседей слишком хорошо знакома жителям Таджикистана. Перспективы развития, финансирование которых предполагается за счет иностранных капиталовложений и гарантом которых выступает правительство, редко становятся реальностью для обычных граждан Таджикистана.

 

Развитие в Таджикистане

Таджикистан – сухопутная страна. Раньше он был частью СССР, а теперь это наименее развитая страна по сравнению с остальными государствами Центральной Азии. По одной из оценок, более 50 процентов таджиков живут за чертой бедности.[5] Прошло уже почти 30 лет после приобретения независимости, а страна все еще сталкивается с различными геополитическими и экономическими проблемами, которые угрожают ее стабильности. Среди них – авторитарная политика, повсеместная коррупция, безработица и экстремизм. В ответ на вышеуказанные потрясения в попытке дискредитировать всех соперников и критиков Эмомали Рахмон, президент Таджикистана, находящийся у власти с 1992 года, резко критикует всех недоброжелателей и причисляет их к “исламским экстремистам”.[6]

 

Несмотря на это, иностранные инвесторы, среди которых Китай, Россия, Казахстан, Великобритания и США, относятся к Таджикистану благосклонно. Если точнее, то Китай вообще в рамках своей инициативы “Один пояс, один путь” заменил Россию в качестве крупнейшего инвестора в стране.[7] Примечательно, что многие крупные проекты управляются или полностью принадлежат иностранным компаниям. Например, более 80 % золоторудных месторождений находятся в эксплуатации китайских компаний, а права на золотоносный рудник “Верхний Кумарг” недавно предоставили горнодобывающей компании Tibet Huayu. Их она получила в обмен на строительство теплоэлектростанции (ТЭЦ) в Душанбе.[8]

 

Общее экономическое влияние этих инвестиций очевидно не сразу, в особенности его не увидишь, когда речь заходит об оценке выгоды, которую получат обычные граждане. С одной стороны, рост экономической активности может привести к строительству дорог, современных зданий и усилению поддержки малого и среднего бизнеса. Но с другой стороны, долг Таджикистана растет быстро, и объем внешнего государственного долга превышает 40 % ВВП.[9] По оценкам, к концу 2021 года государственный долг Таджикистана составит 3,7 млрд долларов США.[10]

 

Обязательства по внешнему долгу, рост которых вызывает беспокойство, не снизил темпы кредитования. В особенности, это актуально для финансовых институтов развития. Согласно данным Системы раннего оповещения, с января 2019 года шесть банков развития объявили о новых инвестициях в размере 1,008 млрд долларов США. Эти инвестиции направлены на самые различные сектора, среди которых энергетика, транспорт, водоснабжение и санитария. Из этих шести институциональных инвесторов основными инвесторами являются Азиатский банк развития, Всемирный банк и Европейский банк реконструкции и развития.[11]

 

Tаблица 1: Разбивка по секторам и банкам развития для инвестиций, которые были предложены в Таджикистане на период с августа 2019 года.

 

Общедоступные данные наглядно демонстрируют, что по сравнению с размером таджикской экономики, в страну вливаются огромные суммы денег, которые направлены на финансирование “развития” в Таджикистане.

 

Круговорот из коррупции и плохо продуманных проектов

Вот уже 30 лет Таджикистан борется за достижение энергетической безопасности. В особенности это касается зимнего периода. Однако данные, предоставленные Системой раннего оповещения, указывают на то, что с августа 2019 года общая сумма инвестиций, которую банки развития предоставили только для поддержки энергетического сектора, составила более 320 млн долларов США. Соответственно возникает вопрос: почему энергетический сектор не развит до сих пор?

 

Из таблицы 1 следует, что основные инвестиции, полученные от финансовых институтов развития, сосредоточены в энергетическом и транспортном секторах. Поначалу, если принять во внимание хроническую нехватку электроэнергии в Таджикистане, которая в особенности проявляется в зимний период, данный факт мог показаться незначительным. Но “Барки Точик”, основной поставщик электроэнергии, вводит ограничения на потребление электроэнергии зимой. В это же время приоритетным для поставщика становится экспорт электроэнергии в Афганистан и Узбекистан, которые расположены по соседству.[12] Большая часть инвестиций, которую банки развития недавно предложили в энергетику страны, реализуются “Барки Точик”. Проект по развитию энергетической инфраструктуры Душанбе, Дангары, Бустона и Пенджикента, который финансируется Европейским банком реконструкции и развития, и проект по восстановлению Нурекской гидроэлектростанции, который финансируется Всемирным банком, – всего лишь два примера подобной ситуации.[13]

 

В 2019 году долг “Барки Точик” превысил 22,9 млрд сомони (2,4 млрд долларов США); часть Программы развития энергетического сектора в размере 105 млн долларов США, полученных от Азиатского банка развития, направлена на обычную реструктуризацию долга “Барки Точик”.[14] Несмотря на то, что в Таджикистане сохраняется потребность в доступе к электроэнергии, Всемирный банк и другие финансовые учреждения, которые занимаются вопросами развития, продолжают финансировать проекты, направленные на экспорт электроэнергии в соседние страны.[15]

 

Повсеместная коррупция и мошенничество еще больше снижают эффективность инициатив в области развития. Возьмем, к примеру, подозрительное нецелевое расходование бюджетных средств при реализации Проекта по восстановлению ирригационных систем, стоимость которого составила 29 млн долларов США (Азиатский банк развития, номер проекта: 33042-013):[16] “Наше расследование показывает, что на эти цели уже были выделены деньги. Вместо того, чтобы модернизировать и заменить оборудование, ответственные за реализацию проекта просто перекрасили резервуары для воды. Затем они отчитались донорам о том, что обещанные улучшения были произведены [17]”. – Икром Мамадов, ОО “Молодежная группа по защите окружающей среды” (YGPE)

 

Семья президента Рахмона контролирует основные секторы экономики, в том числе и финансы, промышленность, воздушный транспорт и многие другие. Высокопоставленные посты занимают родственники президента.[18]

 

Отсутствие прозрачности и доступа к информации

“Мы всегда думаем, что денег нет, однако, по данным Системы раннего оповещения, денег достаточно, но, к сожалению, они не используются должным образом,” – Бахри Абдурахманова, представительница ОГО Таджикистана.

 

Для того, чтобы граждане могли принимать обоснованные решения, необходимо сделать первый шаг, который состоит из обеспечения наличия и доступности информации о планах, которые могут повлиять на их жизнь и окружающую среду. Несмотря на крупные суммы денежных инвестиций, о которых рассказывается выше, граждане Таджикистана испытывают трудности и рискуют, если запрашивают информацию об этих проектах. Обычно, информация, которая есть в открытом доступе, и которая включает в себя документы, раскрытые самими банками развития, доступна только на английском языке, неизвестном для большей части населения Таджикистана.

 

Проблема усугубляется тем, что на официальных сайтах правительства информацию об актуальных инвестициях на русском или таджикском языках найти трудно. Хотя большая часть проектов, которые финансируются банками развития, реализуются в сотрудничестве с государственными учреждениями, информации на официальном государственном сайте о них мало. И даже по запросу ее трудно найти. Поэтому у общин и гражданского общества нет доступа к информации о проектах развития, стратегии, инвестициях и долге страны.

 

Как банки развития могут продолжать финансирование Таджикистана, если учесть, что реальность заключается в том, что в стране отсутствует прозрачность и очень мало подотчетности? У большинства банков развития есть механизм мониторинга и подотчетности, с помощью которого рассматриваются жалобы определенного толка. Но этот механизм не решает фундаментальной проблемы, которая заключается в том, что информация о проектах не может быть гарантирована в нынешних условиях. Также нет доступа к проектной документации и способности продуктивно участвовать в проектах развития. Для многих огласка ситуации связана со слишком высокими рисками.

 

В последнее время некоторые независимые СМИ и международные НПО начали раскрывать информацию об инвестициях. Это делается с той целью, чтобы аудитория могла обсуждать эту информацию, а организации гражданского общества участвовали в процессе мониторинга. Система раннего предупреждения – инициатива гражданского общества, которая обеспечивает доступ к информации о проектах, финансируемых банком развития, для общин, которые будут затронуты – направлена на устранение этого разрыва в прозрачности и подотчетности. Система раннего оповещения  функционирует с помощью консультаций и обмена инструментами и ресурсами с общинами, местными организациями и группами, которые их поддерживают. Также она функционирует за счет того, что в целях развития и реагирования на уровне общин подключается гражданское общество и предоставляется доступ к информации.[19]

Помощь при COVID-19 и проекты, связанные с коронавирусом

С начала пандемии международное сообщество предоставило миллионы долларов США правительству Таджикистана. Эти деньги должны были быть направлены на реагирование на кризис COVID-19. Деньги также были получены и от финансовых институтов развития. На сегодняшний день финансовые институты развития предложили семь проектов на общую сумму 92 млн долларов США. В основном проекты касаются поддержки системы здравоохранения.[20] Только Европейский союз предоставил минимум 52,2 млн евро (57 млн долларов США) на проекты по краткосрочной и долгосрочной поддержке против коронавируса. Эта поддержка должна оказываться через таких партнеров, как Всемирная организация здравоохранения, ЮНИСЕФ и немецкое агентство развития GIZ.[21] Кроме того, “другая чрезвычайная помощь размером в миллионы долларов США была получена от Всемирного банка, Соединенных Штатов Америки, Китая, России, Казахстана, Узбекистана, Швейцарии и Азиатского банка развития. Эта помощь была предоставлена в виде денежных средств, материально-технического обеспечения или в виде товаров и услуг, среди которых были средства индивидуальной защиты, термометры и даже продовольствие”.[22]

 

Таблица 2: Инвестиции, связанные с предотвращением COVID-19 в Таджикистане, предоставленные финансовыми институтами развития

 

Несмотря на мобилизацию средств и ресурсов, у большинства граждан Таджикистана нет свободного доступа к столь необходимым предметам, к которым относятся маски и термометры. Сообщения в социальных сетях свидетельствуют о том, что в больницах часто не хватало основного оборудования.[23] Без независимой проверки трудно доверять данным правительства о количестве случаев заражения COVID-19 и о жертвах коронавируса. Поскольку в больницах наблюдается резкое увеличение заболеваемости, многие предпочитают лечиться дома. В результате этого нет официальных данных о количестве смертей и новых случаях заражения COVID-19. Из-за опасения, что недостаток информации еще сильнее скажется на здоровье и безопасности людей активисты выступили с инициативой по отслеживанию и информировании о смертельных случаях и заболеваниях COVID-19 в социальных сетях. Эту инициативу быстро прикрыли.

 

Более того, с начала пандемии государственное телевидение и официальные сообщения либо преуменьшали значение кризиса, либо напрямую не сообщали о нем. В отличие от подхода, который правительства многих стран применили для просвещения общественности и регулярного обмена обновлениями о COVID-19, телевидение Таджикистана посвятило большую часть своего эфирного времени трансляциям документальных фильмов, посвященных президенту Рахмону и его политическим достижениям. На недавней пресс-конференции Министерства здравоохранения представители министерства заявили о том, что всех инфицированных в больницах Таджикистана лечат бесплатно, и что с декабря 2020 года не было выявлено ни одного инфицированного COVID-19. Это заявление прямо противоречит опыту граждан Таджикистана, которые продолжают сталкиваться с последствиями кризиса.[24]

 

Приоритет развития, ориентированного на людей

“Право на развитие является мерой уважения всех других прав человека. Оно должно стать нашей целью: должна быть создана ситуация, в которой все люди смогут раскрыть свой потенциал по максимуму, а также внести свой вклад в эволюцию общества в целом,” – Кофи Аннан.

 

Для того, чтобы выполнить обещание развития, данное простым гражданам Таджикистана, страна, в первую очередь, должна перейти от инвестиций в энергетический, транспортный и инфраструктурный секторы и инвестировать в свой лучший актив – народ. Хотя такой подход подразумевает инвестиции в сферы цифрового доступа, устойчивого туризма и послабление ограничений, существующих в неформальном секторе, развитие в Таджикистане должно быть ориентировано на людей. Это должно достигаться за счет концентрации внимания на приоритетах развития гражданского общества, а также за счет отношения к гражданам Таджикистана, как к равным партнерам и бенефициарам. Слишком долго граждане Таджикистана не могли в полной мере, а также свободно участвовать в принятии решений, которые определяют жизнь их семей, их собственные жизни и будущее. Нежелание правительства вести диалог с гражданским обществом или мириться с инакомыслием должно прекратиться. В конце концов, опыт общин и гражданского общества во всем мире показал, что, когда проекты разрабатываются и осуществляются одними и теми же людьми, можно избежать неблагоприятных последствий, а также реализовать право на развитие.[25] Внедрение подхода, ориентированного на людей, поможет Таджикистану покончить с наследием невыполненных обещаний. Он также поможет в развитии страны в соответствии с приоритетами своего народа.

 

Шоира Олимова – общественный организатор и активист из Таджикистана. В качестве общественного организатора по Южному Кавказу и Центральной Азии Шоира возглавляет работу проекта “International Accountability Project” (IAP), который совместно с местным населением из регионов поддерживает реакции сообщества на проекты и процессы развития. Она получила степень магистра в области политики и безопасности Центральной Азии и Афганистана в Академии ОБСЕ в Бишкеке.

 

Фотография Ninara под лицензией Creative Commons (CC).

 

[1] Масум Мухаммадраджаб, “China town” project in Tajikistan failed, Радио Озоди, январь 2019 года, https://www.ozodi.org/a/china-town-project-in-tajikistan-failed/29739891.html

[2] Интервью с жителем Хошимовым А. проведено Шоирой Олимовой. 29 декабря 2020 года, Худжанд, Таджикистан.

[3] Интервью с жителем, пожелавшим остаться анонимным, провела Шоира Олимова. 29 декабря 2020 года, Худжанд, Таджикистан.

[4] Масум Мухаммадраджаб, “China town” project in Tajikistan failed, Радио Озоди, январь 2019 года, https://www.ozodi.org/a/china-town-project-in-tajikistan-failed/29739891.html

[5] Пол Стронски, Таджикистану – 25: Эмомали Рахмон укрепляет свою власть, Московский Центр Карнеги Фонд Карнеги, февраль 2016 года, https://carnegieendowment.org/2016/02/01/tajikistan-at-twenty-five-rahmon-consolidates-power-pub-62630

[6]  Там же.

[7] Satander Trade Markers, Tajikistan: Foreign Investment, https://santandertrade.com/en/portal/establish-overseas/tajikistan/investing-3

[8] Настоящее время. Азия, пост в Facebook, Facebook, сентябрь 2019, https://www.facebook.com/CurrentTimeAsia/videos/2652453358139607/

[9] Каюмарс Ато,  Споры вокруг внешнего долга Таджикистана: кому и как он будет возвращен?, Радио Озоди, январь 2021 года, https://www.ozodi.org/a/31040250.html?fbclid=IwAR088ZQVajh1ttMLhGCJNfLRAbtmdVYKeUAj9IzbmCdP9km0ImmBIrvk4EU/

[10] Там же.

[11]Система раннего оповещения: Проекты предложенные банками развития для Южного Кавказа и Центральной Азии, 2021 года, https://public.tableau.com/profile/iaptableau#!/vizhome/SouthCaucasusCentralAsiaRegionProjectsJan-Aug2020/EARLYWARNINGSYSTEMDevelopmentbankprojects

[12] Хайдар Шодиев, Таджикистан продал электроэнергию в Афганистан и Узбекистан на $40 млн, Медиа-группа “Азия-Плюс”, июль 2020 года, https://asiaplustj.info/ru/news/tajikistan/economic/20200727/barki-tochik-umenshenie-pritoka-vodi-v-nurekskuyu-ges-privelo-k-sokratsheniyu-eksporta-elektroenergii-v-uzbekistan-i-afganistan

[13] Early Warning System, Dushanbe Energy Loss Reduction Project (EBRD-51667), https://ewsdata.rightsindevelopment.org/projects/51667-dushanbe-energy-loss-reduction-project/; Early Warning System, Nurek Hydropower Rehabilitation Project Phase 2 (WB-P173804), https://ewsdata.rightsindevelopment.org/projects/p173804-nurek-hydropower-rehabilitation-project-phase-2/

[14] Новости Ферганы, Долги таджикского госэнергохолдинга “Барки точик” превысили $2,4 млрд, январь 2019 года, https://fergana.agency/news/104723/; Early Warning System, Power Sector Development Program (AB-53315-001), https://ewsdata.rightsindevelopment.org/projects/53315-001-power-sector-development-program/

[15] Там же.

[16] Asian Development Bank, Tajikistan: Irrigation Rehabilitation Project, Validation Report, декабрь 2013 г., https://www.adb.org/sites/default/files/evaluation-document/36203/files/pvr-295.pdf

[17] Интервью с Икромом Мамедовым, ОО “Молодежная группа по защите окружающей среды” (YGPE), январь 2021 года.

[18] Пол Стронски, Таджикистану – 25: Эмомали Рахмон укрепляет свою власть, Московский Центр Карнеги Фонд Карнеги, февраль 2016 года, https://carnegieendowment.org/2016/02/01/tajikistan-at-twenty-five-rahmon-consolidates-power-pub-62630

[19] Early Warning System, https://ews.rightsindevelopment.org/

[20] Early Warning System, Where is development bank money going for the COVID-19 response?, апрель 2021 года, https://public.tableau.com/profile/iaptableau#!/vizhome/EarlyWarningSystemCOVID-19ProjectsbyDevelopmentBanks_16049749996170/Main?publish=yes

[21] Flanders Trade, CORONA VIRUS – The situation in Tajikistan, https://www.flandersinvestmentandtrade.com/export/nieuws/corona-virus-situation-tajikistan

[22] Там же.

[23] Интервью/комментарии в социальных сетях от людей, которые находились в больницах в период пандемии с инфекцией COVID-19.

[24] Нигора Фазлиддин, Глава Минздрава Таджикистана: Главным фактором успеха в победе над COVID-19 стал отказ от карантина, Азия-Плюс, февраль 2021 года, https://asiaplustj.info/ru/news/tajikistan/society/20210212/glava-minzdrava-tadzhikistana-glavnim-faktorom-uspeha-v-pobede-nad-covid-19-stal-otkaz-ot-karantina

[25] Ишита Петкар и Линн Швайсфурт, Возможно ли для местного населения управлять своим собственным развитием там, где существуют серьезные ограничения для развития гражданского общества? Банки развития считает, что это возможно, IAP, апрель 2020 г., https://accountability.medium.com/can-communities-lead-their-own-development-in-places-where-civil-society-is-severely-restricted-ee436a24e5dd

Footnotes
    Related Articles

     Join our mailing list 

    Keep informed about events, articles & latest publications from Foreign Policy Centre

    JOIN