Skip to content

За Блеском: Пандемия и Гражданские Свободы в Узбекистане

Article by Дильмира Матякубова

August 21, 2020

За Блеском: Пандемия и Гражданские Свободы в Узбекистане

А вот и армейская машина с огромным громкоговорителем, похожим на советскую реликвию, выкрикивая всем известные карантинные указания, типа «Оставайтесь дома. Выходите только по необходимости. Берегите себя», – чтобы сообщество соблюдало и повиновалось. Наверху автомобиля находится солдат, который, судя по всему, делает вид, что защищает громкоговоритель своим оружием, пока он издает какую-то адскую какофонию объявлений и патриотической музыки, вы закрываете уши, дабы не оглохнуть от его ужасного звука.

 

В Узбекистане, где «мирное небо» – это почти священная фраза, часто используемая Каримовым для оправдания спокойствия и стабильности своего режима, народу велено вести себя мирно и не нарушать стабильность.[1]  Этот призыв к миролюбию и покорности усилился во время блокировки. Армии Узбекистана нечем заняться, кроме как разъезжать по городу, распространяя эти нелепые призывы. Текст песни, который следует за объявлениями, звучит: «Мы посвятим себя (или принесем себя в жертву) тебе, Узбекистан, мы никому не отдадим тебя, Узбекистан…» (словно существует угроза нападения) популярной певицы Каримовских времен, Юлдуз Усмановой. Вот в таком виде бойцы Национальной гвардии стоят с оружием в руках на перекрытых дорогах.  Глупость и абсурдность ситуации напоминает Летающий цирк Монти Пайтона, но поскольку Узбекистан известен как псевдо-полицейское государство, ситуация не является эпизодом Монти Пайтона.

 

Моменты кризиса – это, пожалуй, лучшая возможность проверить эффективность работы правительств. Это также лакмусовая бумажка для проверки политической позиции государства, будет ли оно бороться с кризисом на демократической основе, с сопереживанием и уважением к собственному народу, или же оно будет форсировать авторитарную тактику, навязывая ограничения, основанные на мнимых правилах. Похоже, что правительство Узбекистана вначале хорошо справлялось с пандемией. Прошло почти пять месяцев с тех пор, как правительство ввело «самоизоляцию», в соответствии с которой людям старше 65 лет запрещалось выходить из дома и разрешалось другим людям выходить из дома только в ближайшие аптеки или магазины.[2] Система здравоохранения страны не смогла вместить в больницах растущее число инфицированных или проводить тесты на КОВИД-19, однако государство пытается скрыть свою неспособность справиться с кризисом с помощью искаженной статистики и заниженной отчетности. И логика, и математика не дают оснований считать действительным то, что число случаев составляет 33 323, а число смертей – всего 216.[3] Эту выдумку поддерживают национальные телеканалы, которые продолжают фокусировать свои репортажи на количестве выздоровевших пациентов.

 

Узбекское правительство претендует на эмоциональную зрелость для восприятия независимой критики и готовность к откровенному диалогу со своим народом, а затем продолжает преследовать блогеров, выражающих независимое мнение по актуальным вопросам.[4] Истинный облик нового правления, однако, начал проявляться вскоре после провозглашения 2017 года «годом диалога с народом». Этим оно начало развязывать язык средствам массовой информации, чьи уста были долгое время затыканы, открывать двери в соседние страны и в мир и освобождать некоторых политических заключенных. Однако выяснилось, что идея правительства, готового к переменам, является всего лишь частью фасада неаутентичного образа прогрессивной страны. Обещанный «диалог с народом» не состоялся. До сих пор свобода прессы трепещет и запугана. Маски «реформаторов» так называемого «нового Узбекистана» уже отпали, и истинное лицо власти обнажило всю его чудовищность.

 

Термин «принудительный» сопровождает многие фразы в Узбекистане. Принудительный труд, принудительный «хашар» (общественная работа), принудительное выселение (что законодательно не признается проблемой), принудительная «самоизоляция.»[5] Это лишь указывает на принудительный характер авторитарного государства, основной смысл существования которого заключается в поддержании стабильности режима с помощью силы, а не в защите благосостояния и свобод граждан. Правительство с апреля ввело правила «самоизоляции». Оно отказалось от «чрезвычайного положения», при котором определенные обязанности по обеспечению основных социально-экономических потребностей населения, насильно отправленного на самоизоляцию, были бы возложены на него.[6]

 

Как и в обычных полицейских государствах, власть военных демонстрируется путем применения силы во время такого кризиса, как этот, сея страх среди тех, в ком нарастает гнев. Государство демонстрирует свою военную мощь, передвигаясь в городах, в то время как раздраженные люди, находясь в вынужденной изоляции, наблюдают за ними. Патрули полиции и подразделения Национальной гвардии вышли на улицы городов и начали задерживать граждан и собирать с них штрафы за нарушение воображаемых правил карантина. Термин «самоизоляция», идентичный термину «карантин», не существует в национальном законодательстве, но используется в качестве основы для введения ограничений.[7] Понятие карантина, однако, существует в указе президента о мерах по смягчению последствий пандемии для экономического сектора.[8] Уставшая от скуки, полиция, наконец, получила определенные задачи, наказывая, по крайней мере, одного «непослушного» водителя в день и налагая штрафы, чтобы получить больше очков для продвижения по службе. Парадокс заключается в том, что им говорят, что это помогает увеличить поступления в государственный бюджет.[9]

 

Пороки болтливых языков

 

При том, что Узбекистан никогда не был приверженцем свободы самовыражения или независимого мнения, запугивание журналистов и блогеров, критично освещающих вопросы, связанные с пандемией, еще более усилилось. Введение строгих правил о ношении маски относится не только к пандемии. С метафорической точки зрения, это – затыкание ртов, глушение правды, подавление потенциального сопротивления. Те, кто выступает за справедливость, воспринимаются как угроза заветной стабильности под «мирным небом». Независимый журналист Бобомурод Абдуллаев был задержан 9 августа в Бишкеке по запросу узбекского правительства.[10] Абдуллаев писал в прошлом для Информационного агентства «Фергана» и Института по освещению войны и мира (IWPR) под псевдонимом Усмон Хакназар. В сентябре 2017 года он был задержан с обвинениями в публикации статей, направленных на свержение конституционного строя в стране. Во время содержания под стражей Абдуллаев подвергался пыткам и был освобожден в мае 2018 г.[11] Абдуллаев подозревается в написании критических статей под псевдонимом Кора Мерган (Черный снайпер).[12] Как считает организация Human Right Watch, если журналист будет экстрадирован обратно в Узбекистан кыргызскими властями, то пытки для него неизбежны.

 

Местный блогер Миразиз Базаров был вызван в отделение Службы государственной безопасности после того, как написал открытое письмо в адрес МВФ и АБР с просьбой прекратить предоставление кредитов Узбекистану на борьбу с пандемией, так как эти средства, скорее всего, расходуются не на те цели, на которые они предназначались.[13] Узбекистан получил и продолжает получать помощь от этих организаций на борьбу с пандемией.[14] Однако, учитывая повальную коррупцию среди правительственных чиновников, часть помощи списывается, а не направляется на поддержку населения или наращивание потенциала.[15] По сообщениям из нескольких регионов, чиновники Агентства по санитарно-эпидемиологическому благополучию разворовывают средства, выделенные на борьбу с коронавирусом.[16] Министерство финансов пообещало публиковать отчеты о расходах по займам при обращении с запросом. Однако на их сайте отсутствует какая-либо информация, связанная с займами или их использованием.

 

Попытки правительства контролировать мысли и обеззараживать взгляды путем блокирования, фильтрации и ограничения платформ социальных сетей обходятся стране в 1 559 500 долларов США в день и 2 339 250 долларов США из-за ограничения Facebook, Twitter и Instagram, пока страна борется с пандемией.[17] Ограничение свободы самовыражения и свободы средств массовой информации выходит за рамки блокирования интернета. Журналистов допрашивают в связи с освещением вопросов, связанных с пандемией. Поздним вечером 25 июля в Нукусе журналистка Лолагуль Калыханова была доставлена сотрудниками спецслужб в прокуратуру. Телефон и ноутбук Калихановой были конфискованы, и ее попросили дать им доступ к ее ноутбуку. Журналистка была обвинена в размещении ложной информации о предполагаемой смерти председателя Жокаргского совета Республики Каракалпакстан Мусы Ерниязова от коронавирусной болезни. Ерниязов скончался от болезни, связанной с ковидом, через несколько дней после ареста Калихановой.[18] С тех пор были допрошены, по крайней мере, шесть журналистов.[19] Ложные сведения являются незаконными, но, по всей видимости, Калиханова не знала о том, что информация была неверной, и не размещала ее намеренно или умышленно. Тем не менее, это не дает полномочий прокуратуре конфисковать личное оборудование гражданина и получить к нему доступ. Была нарушена неприкосновенность частной жизни и безопасность журналиста.

 

Мир имеет дело с тем же прежним Узбекистаном. Разница в том, что появились более дружелюбные лица и улыбки, говорящие о желании перемен. В отличие от подхода при прежнем диктаторе Каримове, нынешняя власть предпочла прикрыть свою популистскую тактику более дружелюбным лицом. Посредством хорошо организованного пиара и оплаты лоббистов за рубежом такие тираны, как азербайджанский Алиев и самовлюбленный первый президент Казахстана Назарбаев, сумели сохранить свою сомнительную репутацию.[20] Президент -реформатор Узбекистана не является исключением в плане отбеливания своей репутации. На самом деле, он использует большие ресурсы для найма лоббистов и пиарщиков для отбеливания пятен в состоянии прав и свобод человека в стране.[21]

 

Популистская тактика также включает в себя проведение «свободных и справедливых» выборов, публичная ругань или выговор со стороны президента коррумпированным, неэффективным и подхалимствующим чиновникам, а затем их перевод на различные должности без публичного объявления (или сохранение их на своих постах, несмотря на некомпетентность, как в случае с мэрами Ташкента и Ферганы).[22] Примером может служить исполняющий обязанности мэра Самарканда; Талант Эсиргапов был обвинен в подлоге в июне 2019 г. в коррупционном деле, связанном с градостроительной деятельностью, но судебного разбирательства по его делу так и не было проведено. В настоящее время он работает в Агентстве по развитию малого бизнеса и предпринимательства при Министерстве экономики.[23]

 

На первый взгляд, существует «новый», преобразующийся Узбекистан. Затем есть Узбекистан за стеклом и блеском. Позади блеска видно, что это «реформистское» правительство не сдержало свои громкие обещания, которые оно дало в начале пути. Многим стало ясно, что это не тот лидер, за которого они «проголосовали», или которого хотели бы оставить. Даже самые сентиментальные и бьющие в грудь патриоты ругают систему, видя, что власть, которой они так доверяли и за которую болели, удручающе похожа на старую репрессивную систему, что является полным предательством. Власти, оказалось, наплевать на них и на их благополучие. Забота о простых людях никогда не стояла на повестке дня автократов.

 

Тем временем Мирзияев поздравляет диктатора Лукашенко с его «триумфом» на подтасованных выборах, за которым последовали массовые акции протеста, в ходе которых были задержаны тысячи людей и убиты двое.[24] Вряд ли крупномасштабные акции протеста, подобные тем, что имели место в постсоветской Беларуси, произойдут в Узбекистане в ближайшем будущем после кровавой расправы в Андижане в 2005 г., о которой Лукашенко напомнил своему народу.[25] Впрочем, если такое все же произойдет, то следует ожидать, что узбекское правительство отреагирует так же жестоко, как белорусский диктатор, поскольку стабильность режима, а не свободы и благосостояние нации, является основной целью такого рода автократических правителей.

 

Украина и Беларусь, возможно, приблизились к переменам, от которых Узбекистан все еще весьма отдален, поскольку продолжает устранять потенциал для оппозиции или политического плюрализма. Если такие организации, как МВФ, АБР и Всемирный банк, продолжат оказывать помощь стране для поддержания ее криворукого режима, вместо того, чтобы призывать к установлению прозрачности и верховенства закона, маловероятно, что люди в этой стране увидят свет свободы и справедливости в ближайшее время.

 

Photo: by author

[1] Islam Karimov, the first president of Uzbekistan (1991-2016)

[2] Citizens over 65 years of age strictly forbidden to leave their homes during quarantine, Kun.uz, April 2020, https://kun.uz/en/news/2020/04/01/citizens-over-65-years-of-age-strictly-forbidden-to-leave-their-homes-during-quarantine

[3] Coronavirus info, Telegram channel, August 2020, https://t.me/koronavirusinfouz. See also: https://coronavirus.uz/uz

[4] The State Security Service was interested in the blogger who called the ADB to stop giving uncontrolled loans to the government of Uzbekistan, Asia Terra, July 2020, http://www.asiaterra.info/news/sgb-zainteresovalos-blogerom-prizvavshim-abr-prekratit-beskontrolnuyu-vydachu-kreditov-vlastyam-uzbekistana

[5] Dilmira Matyakubova, The perils of rebuilding Uzbekistan: The rise of glass and glitter, The Foreign Policy Centre, July 2020, https://fpc.org.uk/the-perils-of-rebuilding-uzbekistan-the-rise-of-glass-and-glitter/

[6] Editorial, How Uzbekistan deals with the pandemic challenges: lessons for the future, CABAR, July 2020, https://cabar.asia/en/how-uzbekistan-deals-with-the-pandemic-challenges-lessons-for-the-future/

[7] Ilkhamov, “Self-isolation” regime – how lawful is it?, Ozodlik, April 2020, https://rus.ozodlik.org/a/30532690.html

[8] Measures to ease the negative effects of the coronavirus pandemic and the global crisis on economic sector, Lex.uz, March 2020, https://lex.uz/ru/docs/-4776265

[9] Khurmat Babadjanov and Ozodlik, In Tashkent, traffic police inspectors ordered to detain at least one driver every day for “disobeying” the police, Rus Ozodlik, April 2020, https://rus.ozodlik.org/a/30570967.html?fbclid=IwAR3Y-nDJXgrwtzulGwDFcvNQl8YmKfB7ws04yvghVBprS9sg0zwrvPTVcXQQ

[10] Kyrgyzstan: Don’t Return Asylum Seeker to Uzbekistan, Human Rights Watch, August 12 2020, https://www.hrw.org/news/2020/08/12/kyrgyzstan-dont-return-asylum-seeker-uzbekistan

[11] Journalist Bobomurod Abdullayev released from courtroom (video), Ozodlik, May 2018, https://rus.ozodlik.org/a/29213066.html

[12] Uzbekistan’s attempt to arrest journalist elicits concern, Eurasianet, August 2020, https://eurasianet.org/uzbekistans-attempt-to-arrest-journalist-elicits-concern

[13]  Miraziz Bazarov: Open letter to IMF and ADB, July 2020, http://www.asiaterra.info/mneniya/miraziz-bazarov-otkrytoe-pismo-mvf-i-abr. See also: https://www.facebook.com/mbazarov/posts/3147666611956322

[14] ADB provides $500 million loan to mitigate health and economic impacts of COVID-19 in Uzbekistan, Tashkent Times, June 2020, https://tashkenttimes.uz/finances/5443-adb-to-provide-us-500-mln-to-uzbekistan-to-mitigate-coronavirus-impact, See also: https://www.imf.org/en/News/Articles/2020/05/18/pr20220-uzbekistan-imf-executive-board-approves-us-375m-disbursement-address-impact-covid19

[15] Mahalla officials in Shakhrikhan misappropriated 82 million soums allocated to low-income families, Kun.uz, July 2020, https://kun.uz/en/news/2020/07/23/mahalla-officials-in-shakhrikhan-misappropriated-82-million-soums-allocated-to-low-income-families

[16] Tanzila Narbayeva: Funds allocated for the fight against coronavirus are being misappropriated, Kun.uz, August 2020, https://kun.uz/en/news/2020/08/07/tanzila-narbayeva-funds-allocated-for-the-fight-against-coronavirus-are-being-misappropriated

[17] Entry of check Facebook, Twitter and Instagram, August 2020, https://netblocks.org/cost/

[18] Uzbekistan: Journalists detained for sharing link to news article, Eurasianet, July 2020, https://eurasianet.org/uzbekistan-journalists-detained-for-sharing-link-to-news-article

[19] Uzbek authorities interrogate journalists, confiscate equipment over retracted COVID-19 report, Committee to Protect Journalists, July 2020, https://cpj.org/2020/07/uzbek-authorities-interrogate-journalists-confiscate-equipment-over-retracted-covid-19-report/

[20] Mark Swenet, ‘Reputation laundering’ is lucrative business for London PR firms, The Guardian, September 2017, https://www.theguardian.com/media/2017/sep/05/reputation-laundering-is-lucrative-business-for-london-pr-firms

[21] Dinara & Co publishing, P.R. agency, Together We Make History, https://dinara.co/. See also: https://rus.azattyq.org/a/30788054.html

[22] Shavkat Mirziyoyev reprimands Alisher Shadmanov and Jakhongir Artikhodjayev, Kun.uz, July 2020, https://kun.uz/en/news/2020/07/15/shavkat-mirziyoyev-reprimands-alisher-shadmanov-and-jakhongir-artikhodjayev

[23] Against the former acting mayor of Samarkand the criminal case is initiated, Uz.sputninews.ru, June 2019, https://sptnkne.ws/pK4a; A phone conversation with the staff of the agency for Development of Small Business and Entrepreneurship, Ministry of Economy, Tashkent, June 2020.

[24] Press-service of the President of the Republic of Uzbekistan, Twitter, August 2020, https://twitter.com/president_uz/status/1292855341600964608; Belarus election: Second Belarus protester dies as UN sounds alarm, BBC News, August  2020, https://www.bbc.com/news/world-europe-53760453

[25] For Belarus Leader, a Fading Aura of Invincibility, The New York Times, August 2020, https://www.nytimes.com/2020/08/12/world/europe/belarus-Aleksandr-Lukashenko-election.html?searchResultPosition=2

Footnotes
    Related Articles

     Join our mailing list 

    Keep informed about events, articles & latest publications from Foreign Policy Centre

    JOIN